Доллар не расти!

Аккурат перед выборами, благодаря подрывной деятельности некоторых «демократов», а так же природной склонности казахстанцев к секьюритизации своих накоплений, в сети интернет появилось три сигнала, способных дестабилизировать ситуацию на валютном рынке. Причем все три этих сообщения противоречили друг другу. Естественно, давление на систему настолько усилилось, что на спасение были направлены все силы. Сам НБРК выступил с заявлением, подключились банкиры и ассоциация финансистов, а так же всевозможные эксперты, цель которых была простой – убедить, что тенге не настолько слаб, как это рисуют «диверсанты».

Так о чем речь? Вот эти три сообщения. Первое – о грядущей девальвации. Причем, сразу после выборов. Второе – о возможной деноминации национальной валюты. И в третьем неожиданно вновь всплыл из инферно «Алтын», некая условная наднациональная валюта.

Почему взаимоисключающе выглядят все три пункта? Деноминация не имеет смысла, если будет новая валюта. К тому же сама процедура отсекания нулей проводится только в случаях возможных гигантских скачков инфляции, в целях одновременной реализации всех негативных сценариев и стабилизации курса. При этом государство, проводя такую экзекуцию, должно быть готово поддержать новую валюту, дав рынку сигнал, что аттракцион окончен.

Девальвация проводится в случаях незначительных сдвижек и не имеет смысла при возможной смене валют, тем более при деноминации. Особенно забавно звучали сообщения в сети о пропавших мелких монетах, якобы изъятых из оборота. Авторы роликов играли на старой балалайке от 1961 года, когда производилась смена денег, точнее – первая советская деноминация, и в ходу остались мелкие монеты, сохранившие после реформы стоимость.

О чем писал регулятор? «В соцсетях 7 июня стали распространять информацию о том, что якобы в банках второго уровня ажиотаж — вкладчики массово забирают со счетов депозиты. В Нацбанке эту информацию назвали недостоверной», и отчитались о повсеместном росте.

Лучше и оперативнее всего ответили авторы анонимного паблика в «Телеграмм» — «Казахская ебитда». Они выразили свое отношение к информации и АФК, и НБРК. Ассоциация финансистов, сославшись на собственное исследование ожиданий по курсу тенге среди профессионального сообщества констатировало, что «Фундаментальных оснований для обесценения тенге нет». По оценкам респондентов, в течение месяца курс будет близкий к текущему, а именно 384-385 тенге за доллар США с учётом стабильной ситуации в экономике». «Фи» от канала выглядело эпично. «Дело в том, что основная функция казахстанского «экспертного сообщества» заключается в создании «белого шума» и дезориентации казахстанцев в части их валютных предпочтений. Эти «эксперты» не имеют никакого отношения к принятию решений по курсовой политике, поэтому и гарантировать ничего не могут. А вот говорить они могут все что угодно, ведь с них потом ответственности за слова — как с гуся вода».

Что касается НБРК, то канал сделал акцент на успокаивающей информации регулятора, что «за май валовые международные резервы Национального банка выросли на 953 миллиона долларов, а резервы в свободно конвертируемой валюте — на 598 миллионов и кое-кто делает вид, что у него по этому поводу радости полные штаны», не разделяя показной оптимизм. И вот почему. «Объем трансфертов из Нацфонда в бюджет, осуществленных в мае, составил 460,15 млрд тенге., т.е. в пересчете по курсу в два раза больше, чем увеличение активов Национального банка в СКВ. По-видимому, приблизительно половина суммы, полученной при конвертации активов Национального фонда, в мае ушла на пополнение ЗВР, а другая часть – на увеличение предложения на валютном рынке. Всего же за пять месяцев сумма трансфертов составила более 1,5 трлн тенге — сопоставьте эту сумму с динамикой ЗВР и поймете, какими были примерные расходы на поддержку курса тенге в этом году».

Вы слыхали, как поют трасты

Вполне себе справедливые замечания. Особенно на фоне практически стопроцентных девальвационных ожиданий у населений, что всегда выглядит как самосбывающееся пророчество. Почему взрослые люди считают, что тенге может ослабнуть и в конце концов снова сделает это. Ну, в первую очередь нельзя не отметить, что НБРК с завидным постоянством отрицает девальвацию, как возможную, на фоне событий, которые ей способствуют. И каждый раз, что называется — «проотвечался». Более того, Национальный банк уже третий год пытается справиться с курсовым давлением совершенно неординарным способом, создавая повышенный спрос на тенге и искусственно выводя доллар из эффективного инструмента сохранения и приумножения капиталов. То, что в Казахстане зовется дедолларизацией. И это не видит только слепой. Регулятор создал такие условия, что депозит в долларах у банков второго уровня приносит доход в два раза ниже, чем инфляция. Разрешенные ставки в тенге — фантастически высоки. Они привлекают не только обывателей, относящих накопление в банк, но и охотников за легкой наживой – портфельных инвесторов. Государство, удерживая политически комфортный курс, платит за это нешуточную ренту.

Каким образом это происходило, писалось не раз. Если коротко, то ураганная двукратная девальвация 2015 года случилась даже несмотря на то, что монетарные власти «сожгли» более 20 миллиардов долларов, удовлетворяя спрос на валюту, при этом добиваясь главного — сохранения стабильности курса перед внеочередными выборами. После того, как электоральная гонка завершилась и была выдержана пауза, тенге отпустили и в несколько приемов доллар подорожал до рекордных 380. Под угрозой еще более серьезной дестабилизации и вступая в оппозиционную борьбу с предыдущим руководством, назначенный на пост председателя Нацбанка Данияр Акишев выступает с удивительным по своей простоте решением. Сделать тенге дефицитным. Он не оригинален, а следует за политикой Центробанка России, который в ответ на продолжающуюся из-за санкций девальвацию рубля поднял учетную ставку и, соответственно, доходность государственных ценных бумаг. Инвесторы, увидев потенциальное окно возможностей, тренд развернули и стали перекладываться в высокодоходные бумаги, чем тормозят и ослабление рубля. Последствия этого решения были губительны для российской экономики, но ввиду своей массы, они там быстро переформатировались, да и после накала давление на рубль быстро спадало.

В Казахстане все так же, но сложнее. Рынок маленький и уязвимый. Если НБРК задирает ставку и выпускает аналогичные ценные бумаги, ноты, то в безопасную высокодоходную гавань плывут все без исключения. Сейчас на этом рынке значительно больше, чем 5 триллионов. Так как у этих бумаг высокая ставка вознаграждения (сейчас это около 9%), но были времена когда она доходила до 14%, а это выше и безопаснее, чем любой кредит в бизнес, соответственно, предложение схлопывается. В экономику перестают вливаться средства, нет кредитов. Нет дешевого фондирования. Не поступают они и альтернативным образом. На таком фоне и при постоянном удорожании нефти на фондовом рынке, естественно, тенге усилился до 320 против доллара, но как только ставку начали резко снижать, тенге тут же сдал свои позиции. Хоть это никто и не назвал девальвацией, но она была и ее размер почти 20%. Нельзя не отдать должное, специалистами Нацбанка: была найдена золотая середина учетной ставки в 9%. При стабильном рынке это достаточно эффективно поддерживает интерес к тенге, а затраты на обслуживание обязательств не столь критичны.

При этом, все действия регулятора по иссушению рынка и удержанию курса доллара, привели к серьезному и рукотворному кризису экономики, настолько обширному, что пришлось менять не только главу Нацбанка, но и в целом политический ландшафт страны. Новое руководство НБРК не готово вступать в конфронтацию с прошлым и отказываться от политики таргетирования курса и его стабильности через высокую ставку изъятия не намерено. А тем временем, на фоне политической лихорадки ставка инвесторам уже не внушала оптимизма, и начался новый разворот. И это касается не только нот: в тенге отказываются держать вклады физические лица, готовые на существенную потерю дохода от процентной ставки, но пытающиеся если не приумножить, то хотя бы сохранить тело депозитов в покупательской возможности.

НБРК это быстро прочувствовал, ощутив гигантский спрос на валюту и, как следствие, ее нехватку. И это при том, как упоминалось выше, что за пять месяцев сумма трансфертов из Нацфонда составила 1,5 трлн тенге, а это реальные 4 миллиарда долларов, проданные через разные источники.  Буквально тут же заговорили о повышении учетной ставки. При этом уже никто не считает, во сколько стране обходится стабильность. А даже по самым скромным подсчетам, «нотная афера» уже стоила 1,5 триллиона тенге, выплаченных в виде процентов.

Нефть

Очень важно отметить, что большая часть граждан, не интересующихся экономикой глубоко, периодически попадает в состояние когнитивного диссонанса. Девальвация тенге происходит независимо от того, растет стоимость ископаемых или падает, при том, что обычно главной причиной ослабления национальной валюты «эксперты» называют именно эти показатели. Главный же повод для роптания очевиден. Хорошо, если котировки падают – курс может расти, но, если нефть растет, почему же тенге не крепнет вслед за ней. Мысль, которую здесь нужно донести, очень проста. Цена на нефть и прочие наши экспортные позиции не влияют на курс доллара в принципе. Есть для этого более весомые факторы, например, инфляция. Так вот валютные поступления от продажи сырья позволяют при высоком их объеме просто не замечать остальных фундаментальных причин для корреляции курса и держать в удобном коридоре столько, сколько нужно. Но как только ситуация меняется и поток долларов иссекает, начинаются чудеса.

Как, пример, колебания в первые дни лета. Нефть подешевела на 15 долларов за баррель, отскочив от локального максимума в 75. 20% – серьезный обвал. При этом тенге проиграл от это скачка какой то мизер, и только потому, что Национальный банк не видит пока нужды в сильном ослаблении или просто отказывается видеть новую реальность. Цены же на нефть могут опуститься ещё ниже – до $40 за баррель. Такой прогноз озвучил первый вице-премьер, министр финансов России Антон Силуанов: «Мы не знаем, что будет летом. Мы не знаем, договорится ОПЕК+ об ограничении добычи или нет. Если не договорится, то цены на нефть могут упасть ниже 40, и к 30 долларов за баррель».

Председатель Национального банка Ерболат Досаев и его замы этого не боятся, потому как верят в светлое будущее тенге. «В последние дни ситуация стабилизировалась. Курс национальной валюты укрепился за период с 5 по 10 июня тенге на 0,3%», а текущий счет страны в течение двух кварталов подряд складывается с профицитом», — говорят они.

Инфляция доверия

Любое подобное заявление обычно вызывает улыбку. Доверия уже давно нет и все, о чем остается гадать, когда же сложатся звезды? При чем гороскоп должен максимально благоприятствовать экспортерам. Классически от девальвации выигрывают именно они, поэтому проводится она аккурат перед налоговыми выплатами, что позволяет при меньших затратах валюты рассчитаться с государством. По тем же причинам недоверие вызывает и статистика. Инфляция рисуется в заданном коридоре.

Как уже говорилось выше, основной фактор, влияющий на реальную стоимость национальной валюты, – инфляция. Цены растут постоянно. Все корректируется, но не отражается в стоимости главного, даже можно сказать основного товара – доллара. Получается перекос. Все дорожает, кроме него. Это, с одной стороны, делает импорт доступнее, с другой не дает развиваться экспорту, да и внутреннему производству. Ценовая конкуренция не складывается в пользу отечественных товаров. Чтобы проверить эту истину, достаточно вспомнить провал казахстанской экономики в результате двукратного удешевления рубля. Казахстанцы, по скромным подсчетам, благодаря диспаритету и неожиданной доступности товаров, вывезли в Россию не менее 25 миллиардов долларов и скупили все – от продуктов до машин и квартир. Сейчас такого разрыва нет, и курс балансирует в новой реальности, но это не отменяет того факта, что продолжает накапливать нереализованную инфляционную разницу.

В данной таблице две кривых. Первая, нижняя, это среднегодовая стоимость доллара на бирже. Вторая – это стоимость с ежегодной компенсацией в курсе разницы инфляции между тенге и долларом. Предположим, что в определенный год в США этот показатель 2%, а в Казахстане – 7%, то разница в 5% должна была бы учитываться в курсе, но тогда было бы слишком просто. Борьба с инфляцией обретала бы смысл, но где common sense  и где мы? Девальвация в умелых руках – эффективный инструмент, и чем она выше, тем больше можно заработать. Например, обесценив обязательства в национальной валюте. Или выстроив правильно биржевые позиции при наличие инсайда.

Когда же срабатывает инфляционная ловушка? В те самые «тяжелые времена, когда народ должен подтянуть пояса», ведь именно он заплатит по счетам. Кривые показывают, что во времена кризиса курс всегда отыгрывает хотя бы половину этой самой накопленной инфляции, иногда и практически все. На графике видно, что полностью уравновешенный курс с реализованной инфляцией должен быть около 600 тенге. Это прям совсем идеальный сценарий, который не оставляет места для «читтинга», поэтому можно рассчитывать, что курс от верхней планки будет отставать на 20-30%. В 2015 году так и получилось, а значит, и если применить уже не раз срабатывавшую модель, то можно предположить, что коридор тенге в районе 420-480.

При этом коррекция курса до этих показателей не будет так велика, как кажется. Это ослабление на 10-20%. Здесь же ми начинам попадать под магию больших чисел и психологических барьеров. Напомню, что изменения курса 2008 года с 120 до 150 – это более чем 20%. И еще. Придется привыкать к таким изменениям, ведь чем дальше, тем цифры, что меняются на штандартах, будут казаться все больше, а реальные изменения будут все меньше. По факту, этот процесс неизбежен. Есть угроза ослабления рубля, есть растущие траты бюджета на покрытие социальных расходов. Власти уже констатируют, что у нас там уже «дырка» наметилась, которая будет только расти. Расти будет и количество обязательств, по которым нужно платить.

Вместо эпитафии

Тенге уже не один год, и давно пора привыкнуть, что его цена не подчиняется законом рынка, а является лишь производной жизнедеятельности страны. Попытки на этом фоне дедолларизировать экономику вызывают лишь недоумение и выглядят больше, как источник обогащения и без того не бедных. Ведь как показывает практика, реальная зарплата никогда не достигает предкризисного уровня. При этом хорошая новость: почти все кредиты у населения в тенге, а значит, в конечном итоге эти долги обесцениваются. Плохая – банки на этом фоне продолжат падать и спасать их будут снова за наш счет.        

Добавить комментарий