Кровавая бойня за место детского омбудсмена.

Аружан Саин подверглась информационной атаке со стороны общественников, точно такой же, как в 2018 ее предшественница Загипа Балиева.

В Казахстане – очередная информационная кампания по смещению детского омбудсмена. Очередная, потому что все это уже было несколько лет назад. Даже инструменты применялись те же. Только тогда у ее главных участников было время для планомерных действий, не было причины «гнать коней» и смена омбудсменской «власти» произошла как бы сама по себе. А сейчас у ряда персон просто-напросто речь идет о считанных днях, вот и делают они свою работу жестко, по-хамски и агрессивно. Хотя что тогда, что сейчас очевидно: должность уполномоченного по делам детей – не роль святого, а возможность протолкнуть вполне определенные интересы.

12 марта 2018 года в одном из казахстанских СМИ появилась статья под заголовком «7-летнего мальчика несколько месяцев насиловали ученики старших классов школы в ЮКО». Публикация вызвала общественный резонанс. Казахстанцы высказывали свое возмущение в Сети и запустили хештег #НетНасилиювЮКО. Вечером на странице ДВД ЮКО появилось сообщение о регистрации дела.

Вечером 13 марта общественный деятель Аружан Саин опубликовала на своей странице в Facebook заявление по ситуации с мальчиком в ЮКО:

«Мы сообща приняли решение о том, что в данной ситуации, учитывая недоверие к действиям в регионе, должны помочь в независимой оценке ситуации со стороны профессиональных специалистов. Мы будем соблюдать абсолютную беспристрастность и объективность в данной ситуации».

На следующий день ситуацию прокомментировала детский омбудсмен Загипа Балиева:

«Я лично разговаривала с начальником управления внутренних дел. По моей просьбе он встретится с бабушкой и с ребенком. Я отправила туда мониторинговую группу, которая встретится со всеми участниками. Но если у общества есть вопросы по поводу достоверности экспертизы, то мною принято решение: сейчас, после встречи моей мониторинговой группы с ребенком и бабушкой, малыш будет на следующей неделе доставлен сюда. Мы проведем комплексную полноценную экспертизу, и только по результатам этой экспертизы будут приняты меры».

А потом начался детектив. Когда бабушка вместе с мальчиком и общественным защитником ребенка уже находились на вокзале Шымкента, чтобы поездом отправиться в Астану на независимую экспертизу, их просто не пустили в вагон. Люди в штатском усадили их в машину и привезли в ДВД. Позже в Шымкент прибыла госпожа Балиева. Она заверила, что мальчик и его бабушка находятся в безопасности. Также Загипа Балиева добавила, что ей удалось найти его маму.

Для чего делалось столько лишних движений – непонятно. Однако практически на следующий день мальчик вместе с сопровождающими оказался в столице.

Все действия Загипы Балиевой рассматривались буквально под микроскопом и нещадно комментировались и самой Саин, и ее соратниками, и СМИ, и так называемыми лидерами общественных мнений. Сотни постов и перепостов и все – с одним посылом: Балиева не справляется со своими обязанностями, а вот Аружан бы…

Через месяц в одном из интервью Аружан Саин вполне конкретно обозначила, какие у нее имеются претензии к уполномоченному по делам детей. Помимо “абайской истории”. Одна из них касалась заявления омбудсмена о том, что следует отменить доступ общественников в детские дома и создать попечительские советы, которые должны контролировать это. Саин призналась, что потрясена подобным предложением. Она подчеркнула: детские учреждения (детские дома, интернаты для детей с ограниченными возможностями, с ментальными и психиатрическими проблемами) крайне закрытые. И проверить их деятельность не может никто. При этом на вопрос, готова ли Саин занять кресло омбудсмена, она ответила, что ей это не нужно, разве что народ попросит… Как бы то ни было, вскоре Балиева покинула свой пост. Но Аружан ее место заняла только в прошлом году распоряжением президента Токаева.

Никто не спорит: Аружан Саин много лет ведет огромную работу по поддержке больных детей, усыновлению сирот и так далее. Но чтобы продолжать это делать, вовсе необязательно становиться омбудсменом. Тогда зачем она согласилась? Ответ прост. И я об этом писал в ноябре прошлого года.

Идея закрыть детские дома навязывается казахстанскому обществу давно. Уполномоченный по делам детей Аружан Саин заявляла депутатам: «Все детские дома в Казахстане давно можно было закрыть, но этому мешает «равнодушие должностных лиц. Пока вы там заседаете, а мы надеемся, что там всем не все равно, система калечит детей. Насилует. Морально. Физически. Сексуально. Я общаюсь с детьми — жертвами насилия. В том числе пострадавшими и в стенах детских учреждений. И со взрослыми, пережившими там насилие. Мысли про автомат и расстрел — это самое гуманное, что приходит от этого всего. Но находятся защитники насильников, продажные «активисты-блогеры» и даже так называемые общественники, так находятся и равнодушные «должностные лица», которые «не хотят портить отношения с коллегами».

Полугодом ранее группа гражданских активистов учредила частный фонд «Национальное агентство по усыновлению», как ответ на все проблемы государства, связанные с детьми, оставшимися без надлежащего попечения взрослых. Также они направили предложения в парламент законодательно закрепить статус «Агентства». Законодатели посчитали их сырыми и несоответствующими интересам всех детей. Началась рутинная работа, которая могла привести к снятию поправок с повестки дня и это не устроило их авторов. 

20 ноября бизнесмен Айдын Рахимбаев, соучредитель Фонда «Национальное агентство по усыновлению», уставший ждать, предложил объявить вотум недоверия нескольким депутатам Мажилиса, которые по его мнению саботируют идею. 

«Депутат Балиева, оказывается, еще 29 октября обратилась к коллегам, чтобы не рассматривать поправки в закон по созданию негосударственного агентства по усыновлению, и до сих пор они не рассмотрены! Сегодня опять отменили слушания в Мажилисе, хотя осталось всего 5-6 рабочих дней до завершения рассмотрения этих поправок. То есть если в этот раз они не примутся до 27 ноября, то разработки следующего закона надо ждать 1,5-2 года!», — возмущался он.

Для чего Рахимбаеву так нужно контролировать процесс усыновления? Более того, еще и за счет средств «большой группы бизнесменов»? Известно, что учредители фонда — три олигарха: Айдын Рахимбаев, председатель Совета директоров холдинга BI Group, Эдуард Ким, председатель Совета директоров АО Technodom Operator, и Председатель Совета директоров АО KazTransCom Мурат Абдрахманов. Основной задачей Фонда является: «устройство детей-сирот и детей оставшихся без попечения родителей на семейные формы воспитания, а так же развитие культуры усыновления и содействие в укрепление престижа и роли семьи в обществе». По большому счету, «Агентство» намеревалось взять на себя полный контроль за процессом усыновления, начиная с подбора «подходящих» семей. По сути фонд предполагал заменить государство в вопросе работы с детьми сиротами, оказавшимися в трудной ситуации. А для этого фонду важно получить и контроль над всеми детскими домами и всем, что в них.

Мощное лобби, которое стало очевидным из еще одного поста Рахимбаева:

«Состоялась большая встреча в Акорде касательно поправок в закон об Агентстве по усыновлению. Был очень представительный состав, включая курирующих министров, нас, депутатов (включая несогласных), Аружан Саин, как уполномоченного по правам ребёнка и администрации Президента. Были получены, выслушаны комментарии и аргументы всех сторон. Есть вопросы по структуре, по формату принятия, но теперь нет вопросов по содержанию и до 25 декабря поправки должны успеть пройти слушания в Парламенте, а затем ещё и в Сенате.

Однако что-то пошло не так, и «Национальное агентство» так и не вышло за рамки консультирующей организации. Аружан Саин провалила работу. Что делать? На сцену выходят другие общественники. И здесь развивается история из разряда «очевидное-невероятное». Войну детскому омбудсмену объявляют два ранее не замеченных в одной «компании» человека: журналист Дана Орманбаева и борец с сексуальным насилием Динара Смаилова.

И тут самое время снова вспомнить историю с изнасилованием 10-летнего воспитанника детского дома №1 Алматы, ставшую достоянием общественности в 2016 году. Серик Асылбеков – выпускник этого детдома — покинув приют, продолжал туда приходить, навещал воспитателей. Мальчик-сирота заявил, что во время таких визитов Серик совершил с ним насильственные действия сексуального характера. Кроме того, взрослый парень заставлял его раздеваться, обнажался сам, а также бил мальчика. В июне еще двое сирот – мальчик и девочка – заявили, что все тот же Серик совершал насильственные действия и с ними. Впоследствии девочка отказалась от своих обвинений.

После этого заявления Серик Асылбеков оказался на скамье подсудимых. Но тут на защиту педофила встала Динара Смаилова – лидер движения против сексуального насилия «Немолчи.КЗ». Свою позицию обозначила и директор детдома, едва ли не обвинив жертву педофила в «самвиноват». Друзья Серика в один голос кричали, какой он талантливый художник, как будто это делает его святым.

Но в анонимных пабликах появилась совсем другая информация. Например, о том, что Серик довольно близко, в буквальном смысле, общается с некими миссионерами. И вся защитная кампания была организована по воле этих самых иностранцев. Страшно даже представить, какой интерес был у этих взрослых дядь к закрытым учреждениям, где живут сотни сирот, никому не нужных и бесправных.

Итак, становится очевидно, что Динара Смаилова не выполнила миссию своих иностранных патронов: Серика Асылбекова осудили.

Именно в тот период произошел конфликт между Саин и Смаиловой, поскольку первая активно стояла на защите интересов жертвы насилия. Сейчас же хейтеры Аружан Саин вменяют в вину омбудсмену «неучастие» в деле смерти Лизы Пылаевой. Эта парочка благодетелей прямым текстом заявляет, что Саин должна оказать давление на следствие и поддержать семью Пылаевых в их «народном расследовании», сплошь состоящем из нападок на маму Лизы и ее родственников.

Думается, что обе дамы – и Орманбаева, и Смаилова – действуют никак не из бескорыстных побуждений. Этаких кросс-маркетинг на костях. Первой очень хочется общественного признания, а еще лучше – назначения на должность омбудсмена. История — один в один, как между Балиевой и Саин. Даже обвинения одинаковые и на поверку беспочвенные: «Полмиллиарда на call-центр: Загипа Балиева ответила на обвинения Аружан Саин» и предшествующий этому пост в Facebook якобы об очередных сомнительных государственных тратах, который вызвал волну негодования у казахстанцев. И вот текст Тансари: «Есть еще одна организация, которая получила более 320 000 000 на семейные суды в этом же году в ЦПГИ, у меня есть большое подозрение, что это дочерняя организация Зульфии или Аружан Саин! Но о ней в другой раз, она напрямую связана с делом Серика Асылбекова и дает мне массу подтверждений, что мальчика посадили преследуя корыстные цели!»

Очевидно, что Тансари сводит счеты с Саин и это все только начало. Потому что есть вожделенное кресло уполномоченного и слишком наигранные заявления Орманбаевой, что ей оно не нужно. Такая Саин-2 образца 2018 года. Смаиловой же просто нужно на что-то жить – она нигде не работает, доверия к ней мало, взносов от спонсоров (во всяком случае, известных общественности) нет.

Не секрет, что Смаилова – активный последователь учения саентологии. Вот и посты ее, а теперь и Орманбаевой, похожи на сектантские призывы: обилие хэштегов, выделенные капслоком слова. А послушная паства, среди которой – куча ботов, как зомби отмечается под постами заданными «пастырем» хэштегами.

Хотя боты – это вообще отдельная песня в деятельности Орманбаевой и Тансари. Они везде – под постами Даны и Дины, Александра и Аллы Пылаевых, их недругов и единомышленников. Отследить их довольно просто.

Давайте задумаемся над тем, кто занимается или планирует плотно заняться так называемой защитой детей? Не делают ли сейчас ставку организаторы «Национального агентства по усыновлению» на общественницу Орманбаеву и защитницу педофила Смаилову? Не стала ли история Лизы Пылаевой лишь поводом для битвы за кресло детского омбудсмена? Все эти “нам кресло уполномоченного не надо” мы уже видели два года назад. Саин угодила в ту же самую “мясорубку”, которую организовала два года назад Загипе Балиевой. Вот только Балиева — уже зарекомендовавший себя политик и общественный деятель, которой не надо никому ничего доказывать. С чем выйдет из этой информационной войны Саин?

В ближайшее время я расскажу, как работают ботофермы Орманбаевой и Смаиловой и какую роль в этом играет небезызвестная Татьяна Король (Кудрявцева).

Кровавая бойня за место детского омбудсмена.: 2 комментария

  1. не верю Аружан, исчерпала свое доверие. как можно на такой должности делать рассылку в деталях по гуманитарной помощи. мы же не знаем, это мало или много? лучше бы цели и результаты, по регионам?

    1. Фонд Саин — единственный фонд который отчитался перед нашей компанией за каждую копейку. Остальные пропали. К Аружан больше доверия чем к той же Орманбаевой, которая пытается засветиться с каждой знаменитостью в КЗ.

      Плюс была нехорошая история с ее мужем, КВН шиком одно время.

Добавить комментарий