По делам их судить будут.

Сейдалина Жанна, председатель судебной коллегии по гражданским делам Карагандинского областного суда, кандидат юридических наук о Комиссии по качеству правосудия.

Поводом для написания данной статьи явилась конкретная ситуация, последствия которой вызвали интерес у автора в изучении поднимаемого вопроса не только как судьи, но и как ученого, защитившего диссертацию на соискание научной степени кандидата юридических наук. В научной работе десятилетней давности,  поднимались многие проблемы совершенствования и укрепления независимости судей, в том числе вопросы их назначения, освобождения от должности, привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, оценки их работы и др., где фигура судьи, рассматривалась не только в  конституционном правовом аспекте, но и в трудовом ( 1).  Отрадно, что многие предложения, данные в работе, в последующем,  нашли свое законодательное закрепление, а поднимаемые проблемные вопросы – свое разрешение. Но как говорится : «Совершенству – нет предела!» и действующее право и возникающие споры, в том числе и в самом судейском сообществе,  подтверждают непрерывность этого процесса…

Работа по укреплению независимости судей, формированию профессионально качественного судейского состава, ведется на протяжении уже двух десятилетий постоянно: это и законодательные меры, инициированные Главой государства, и работа, проводимая внутри самого судейского сообщества, и использование  международных стандартов, соблюдение которых  суверенный Казахстан неизменно подтверждает и вводит в свое правовое пространство. 

Одной из таких мер, стало создание Комиссии по качеству правосудия при Верховном Суде Республики Казахстан, Положение о котором утверждено Указом Президента страны от 5 апреля 2019 года ( далее по тексту – Положение).  Данным нормативным правовым актом произведено  трансформирование Судебного жюри, переданного в юрисдикцию Высшего Судебного Совета, но с 2001 года  функционирующего при Верховного Суде. Часть функций Судебного Жюри была определена за Комиссией с определенным новым законодательным наполнением. 

В соответствии со ст.38-1 Конституционного закона «О судебной системе и статусе судей» (далее по тексту Конституционный закон), ст. 21 Закона «О Высшем Судебном Совете» Судебное жюри  теперь  уполномочено рассматривать дисциплинарные дела в отношении судей. Что касается Комиссии по качеству правосудия, то согласно ст. 44  Конституционного закона, а также п.2 Положения – Комиссия дает оценку профессиональной деятельности судье, подтверждает право судьи на отставку и ее прекращение.

 Пунктом 24 Положения закреплено, что оценка производится на основании показателей качества отправления правосудия, методы и процедура сбора данных определяются методическим руководством, которое утверждается комиссией и публикуется на интернет-ресурсе Верховного Суда.

Данное законодательное требование – продукт международных резолюций, касающихся обеспечения независимости судей на всем мировом пространстве (Рекомендация 42 CM/Rec (2010)12 Комитета Министров Совета Европы, СОВМЕСТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ №629/2001 Бюро  ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека  и Европейской комиссии за демократию через право (ВЕНЕЦИАНСКАЯ КОМИССИЯ), Рекомендации Киевской конференции по вопросам независимости судебной власти в странах Восточной Европы, Южного Кавказа и Центральной Азии).

Однако, к сожалению, первые заседания Комиссии, рассмотревшей  вопросы дачи рекомендаций судьям, желающим участвовать в конкурсе на занятие вакантной должности в вышестоящий суд, в том числе судьи Верховного Суда, прошли в отсутствие такого ведомственного акта.

Во всяком случае, на интернет пространстве, в том числе на сайте Верховного Суда, такой документ не фигурирует, какое-либо обсуждение  критериев и процедуры проведения оценки деятельности судьи, в кругах судейского сообщества не обсуждался.

Один этот факт ставит под сомнение легитимность вынесенных решений в отношении всех рассмотренных на заседании Комиссии судей, причем как положительных, так и отрицательных. Но это уже вопрос оценки данного обстоятельства Высшим Судебным Советом по   обжалованным судьями  решений, если таковые имеются.  

Однако, если Высший Судебный Совет по данному основанию признает хоть одно решение недействительным, Комиссия, на взгляд автора, просто обязана отменить все вынесенные акты не зависимо обжаловалось оно или нет.  Законодательного запрета в проведении такого действия не имеется.

Но, первые документы деятельности  Комиссии уже есть, и по их содержанию уже можно провести анализ какими методами и оценками оперирует данный орган при даче своего заключения.

Читателю предлагается Заключение Комиссии данное автору статьи при участии в конкурсе на занятие вакантной должности судьи Верховного Суда. Хотелось бы сразу оговорить, что это заключение не стало обжаловаться по субъективным причинам, в том числе нецелесообразности спорить с мнением своих же коллег и отказом от участия в конкурсе.

Но тема для размышлений осталась, так как в этом году планируется провести очередную аттестацию  около 450 судей. И так как от результата данной проверки зависит фактически профессиональная судьба каждого аттестуемого судьи, поднимаемый вопрос  абсолютно не является праздным и требует своего разрешения.

Выдержка из Протокольного решения Комиссии : «Рассмотрев представленные документы по вопросам соблюдения судьей материального и процессуального законодательства, судейской этики, Комиссия учитывает тот факт, что нулевые показатели отмен и изменений судебных решений обусловлены слабыми организаторскими способностями судьи Сейдалиной Ж.К. как председателя коллегии и фактом ее незначительного участия в рассмотрении дел…. 

Из статистических данных следует, что всего за 2016-2018 годы в апелляционной инстанции окончено 17296 дел, из которых Сейдалина Ж.К. председательствовала лишь по 368 делам, что составляет 2% … доложено 187 дел, что составляет 1,1%.»

Как уже упоминалось выше, автор статьи, как и другие судьи, прошедшие Комиссию,  не осведомлены какими конкретно методами оценки пользовалась комиссия, как и не понятна логика обоснования представленного выше заключения.

Однако несомненно, при отсутствии законодательно обязательного Методического руководства, Комиссии возможно было руководствоваться имеющимися международными  стандартами, например Заключением N 17 (2014) Консультативного совета европейских судей “Об оценке работы судей, качества правосудия и соблюдения принципа независимости суда” (CCJE(2014)2) .

Согласно данного документа « формальная индивидуальная оценка судей должна быть основана на объективных критериях, опубликованных компетентным судебным органом <*>. Объективные стандарты требуются не просто для того, чтобы исключить политическое влияние, но и по другим причинам, таким как избежание риска создания возможного впечатления о наличии элементов фаворитизма, консерватизма и покровительства, которое существует, если назначения/оценки произведены неструктурированно или на основе персональных рекомендаций <**>. Эти объективные стандарты должны основываться на качествах с учетом квалификации, честности, способностей и эффективности».

В принципе, п.19 Положения также дает определенный перечень того, что должна проверить Комиссия : 1) уровень профессиональных знаний и умения применять их при отправлении правосудия; 2) результаты судебной деятельности; 3) деловые качества судьи; 4) нравственные качества судьи; 4) соответствие его требованиям предъявляемых Конституционным законом и Кодексом судейской этики.

Исходя из содержания вышеприведенного протокольного решения, Комиссией не была дана автору статьи оценка по вышеперечисленным критериям, вменив в вину малое количество дел, доложенных ею самой, а также рассмотренных в коллегиальном составе. Однако, норматив нагрузки рассмотрения дел непосредственно председателем коллегии определен ч.2 п.5 Правил автоматизированного распределения дел в АИАС судебных органов «Төрелік» и председатель коллегии не имеет доступа к данной программе и возможности вмешаться в компьютерное распределение (получить легкое дело либо конкретное, либо их нужное количество).

Ну, а на сколько грамотно и в соответствии с законодательными требованиями проверяемый судья  рассматривает дела, мотивирует решения, ведет судебный процесс,  можно было сделать вывод из почти 400 дел, в которых принимала непосредственное участие автор статьи. При этом возможно использовать статистические данные  отмен и изменений судебных актов Верховным Судом, вынесенных под ее председательством. Однако Комиссией сделан вывод, что отсутствие отмен и изменений судебных актов  в работе председателя коллегий «обусловлены слабыми организаторскими способностями судьи Сейдалиной Ж.К. как председателя коллегии».

Хотелось бы отметить, что автор участвовал в конкурсе на занятие должности судьи Верховного Суда, а не председателя коллегии, где есть необходимость рассматривать наличие либо отсутствие организаторских способностей, что также указывает, на необходимость градации методов оценки и дополнительных критериев, в зависимости от того, на какую должность претендует судья.

Согласно ст.15 Конституционного закона «О судебной системе и статусе судей» председатель судебной коллегии областного суда является судьей и наряду с выполнением обязанностей судьи: 1) решает вопросы организации судопроизводства в судебной коллегии; 2) председательствует на заседаниях судебной коллегии;  3) организует работу по изучению и обобщению судебной практики;  4) предоставляет информацию на пленарное заседание суда о деятельности судебной коллегии;  5) осуществляет другие полномочия, предусмотренные законом.

В отличие от Уголовного-процессуального кодекса, на председателя коллегии законом не возложена обязанность участия во всех судебных заседаниях по гражданским делам. Что, к примеру, в Карагандинской области,  просто физически невозможно. Однако представляется необходимым определить и данную нагрузку, так как Верховным Судом и Комиссией по качеству, данный  критерий выдвинут как основной  к определению  качества профессиональной деятельности председателя коллегии. 

В связи с отсутствием отработанных нормативов обязательности участия в коллегии, автор статьи в совей деятельности определил необходимым председательствовать в обязательном порядке  по делам, представляющих определенную сложность, формирующих судебную практику, вызвавших общественный резонанс, отмененных Верховным Судом и направленных на новое рассмотрение.

Однако, учитывая вышеуказанные требования,  может следует перейти к жесткому нормативному регулированию исполнения этой возложенной законом обязанности? Так как при отсутствии такового  и субъективности мнения «достаточности» количества дел как самого председателя коллегии, так и оценивающих его членов Комиссии, сложно дать объективную оценку надлежащего исполнения. При этом однозначно должны быть учтены и такие параметры как категория дела, его сложность, объем и др. критерии.

Комиссией также определено,  как отрицательно характеризующее председателя коллегии,  довод о наличии в деятельности коллегии ошибок и приведена статистика абсолютных цифр отмен и изменений судебных актов судебной коллегии Карагандинского областного суда, с выводом, что улучшений качества работы не наблюдается.

Вопрос необходимости объективного оперирования статистическими данными не так важен, хотя следует отметить, что официальные данные Верховного Суда свидетельствуют о положительной динамике работы коллегии, с показателем лучше среднереспубликанского. Кроме того, в 2018 году и за первое полугодие 2019 года, при наличии отмен и изменений, грубые нарушения не устанавливались.

Очень важный вопрос в оценке профессиональной деятельности председателя коллегии —  вопрос возложения ответственности за допущенные ошибки коллегиальным составом суда, где председатель коллегии не председательствовал и не являлся докладчиком.

Каким образом  председатель коллегии может влиять на результат рассмотрения дела, находящегося в производстве других судей? Как не переступить ту тонкую грань между понятием обсуждения проблемных вопросов судебной практики по делам и формирования ее единообразия и обязанностью соблюсти принцип независимости судей и неподотчетности по конкретным делам? Как выработать этот сбалансированный механизм при жесткой постановке руководством Верховного Суда вопроса о личной ответственности председателя коллегии за каждое отмененное судебное  решение?

И конечно же, необходимо концептуально определиться относится  ли данный критерий напрямую к профессионализму и квалификации председателя коллегии как судьи, а не как руководителя. Либо он должен в обязательном порядке учитываться  только, если судья оценивается Комиссией в связи с продвижением по службе на руководящую должность. Без ответа на перечисленные выше вопросы объективность суждений Комиссии будет сомнительна.

Деловые и нравственные качества проходящего оценку, а также другая работа, выполняемая председателем коллегии вне рассмотрения дел (проведение учебных занятий, семинаров, круглых столов, подготовка анализов, обобщений, заданий Верховного Суда, работа по совершенствованию законодательства, выступления на телевидении, в СМИ и многое другое, Комиссией не были рассмотрены   вообще, так как в решении на это не имеется каких-либо ссылок.

Однако и вышеприведенного стало достаточным для следующего вывода Комиссии:  «Изложенное вызывает сомнение в безупречности кандидата, и с учетом приведенного, Комиссия считает преждевременным рекомендовать Сейдалину Ж.К. на должность судьи Верховного Суда».

Такая содержательная  недостаточность и противоречивость обоснования и  выводов протокольного решения, конечно же затруднит работу Высшего Судебного Совета, в случае обжалования  такового. При этом возникает  достаточно спорный момент целесообразности предоставления права на обжалования протокольного решения, носящего рекомендательный характер. На взгляд автора, решение может быть обжаловано больше только при нарушении процедуры  дачи оценки. К примеру, в рассматриваемом случае, помимо отсутствия основополагающего Методического руководства по проведению оценки, Комиссия в нарушение п.26 Положения не ознакомила автора статьи с материалами, которые в отношении него вынесены на рассмотрение Комиссии. Однако насколько такое нарушение может являться основанием для признания решения Комиссии недействительным, остается спорным.

Однозначно, практика рассмотрения Высшим Судебным Советом заявлений судей  об обжаловании  решений Комиссии поднимет и этот вопрос, но это уже другая тема для обсуждения.

Вышеприведенные обстоятельства указывают на необходимость установления четких критериев оценки, а также научно выработанной методики, осуществления такой оценки, в зависимости от субъекта обращения и цели обращения. При этом к определению и выработке  оценочных критериев и  методологических подходов, необходимо привлечь юридическую общественность, а также Союз судей республики, Академию правосудия, тем более, что такие работы магистрантами уже проводились  (3).

При этом следует не забывать, что основная цель проводимой работы Комиссии  ( п. 20 Положения) – своими рекомендациями улучшить качественный состав судейского корпуса, стимулировать рост профессиональной квалификации, выявить слабые и сильные стороны судьи для определения сфер его профессионального самосовершенствования.

И в завершении рассуждений по данному вопросу хочется привести содержание п.6 Заключения N 17 (2014) Консультативного совета европейских судей “Об оценке работы судей, качества правосудия и соблюдения принципа независимости суда” (CCJE(2014)2): «Соответственно, фундаментальным правилом для любой индивидуальной оценки судей должно быть то, что эта оценка производится при полном уважении независимости суда <*>. В тех случаях, когда индивидуальная оценка судьи повлекла за собой последствия для его продвижения судьи по службе, получения зарплаты и пенсии или может привести к его или ее отрешению от должности, существует риск того, что оцениваемый судья будет рассматривать дела не в соответствии с его или ее объективным толкованием фактов и права, а тем образом, который, по мнению судьи, удовлетворит лиц, проводящих его оценку. По этой причине любая оценка судей представителями законодательной или исполнительной властей государства является особенно проблематичной. Однако угроза независимости суда полностью не устраняется даже тогда, когда оценка производится другими судьями. Независимость суда зависит не только от свободы от ненадлежащего влияния со стороны внешних субъектов, но и требует свободы от ненадлежащего влияния изнутри судейского сословия, которое в некоторых ситуациях может исходить из отношения других судей <**>, включая председателей судов».

Есть еще один проблемный вопрос деятельности Комиссии — вынесение решения  о признании судьи не соответствующим занимаемой должности в силу профессиональной непригодности, что в соответствии с п.2 ст.44 Конституционного Закона «О судебной системе и статусе судей» и п.31 Положения является основанием для внесения Председателем Верховного Суда в Высший Судебный Совет представления об освобождении судьи от занимаемой должности.

На взгляд автора, необходимо определиться с полномочностью Комиссии: какие конкретно случаи  подпадают под установление профессиональной непригодности, что предоставляют право данному органу выносить такое решение.

Если провести аналогию с трудовым законодательством, то прекращение трудовых отношений по схожему основанию определено подп. 4) п.1 ст.52 Трудового  Кодекса, определяющего право работодателя ставить вопрос о расторжении трудового  договора с работником в связи с несоответствием работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации.

Однако, трудовое законодательство, как и теория трудового права не связывает такое увольнение с виновным поведением работника. При таком расторжении трудовых отношений устанавливается объективная неспособность  работника выполнять возложенные на него трудовые функции, но не нарушение трудовых обязанностей, где присутствует вина.

Из содержания Конституционного закона и Положения неясно, связывается ли такое заключение с установлением виновного поведения судьи. Но само законодательное разделение полномочий Судебного жюри и Комиссии, свидетельствует о  превалировании подхода  установления объективной неспособности осуществления  судейских полномочий.

 Однако какие это случаи,  предположить достаточно сложно…  Многоступенчатый отбор, экзамены, стажировка и  многое другое указывает на то, что на должность судьи не может быть назначено лицо, профессионально не пригодное осуществлять правосудие и самим фактом назначения на должность судьи устанавливается факт его  профессиональной пригодности. Какие могут случиться обстоятельства по отношению к судье, чья компетенция уже подтверждена, к сожалению, не понятно.

Аналогичное мнение выражено российской ученой Т.Г.Морщаковой, которая считает, что недостаточный уровень профессионализма судьи не может рассматриваться как виновное поведение, а может быть связан с дефектами конкурсного отбора, несоответствующими условиями работы, непредоставлением ему нормативной базы данных, возможности повышать квалификацию, т.е. с организационным обеспечением. Этот же автор считает, что введение  иных способов «чистки» судейского корпуса без установления виновного поведения может лишь провоцировать грубые нарушения независимости и несменяемости судей (4).

Подводить под данное основание тех судей, которые имеют низкие показатели качества осуществления правосудия, на взгляд автора неправильно. Знание закона и соблюдение законности при осуществлении правосудия, как трудовой функции, является обязанностью судьи. И малейшее отклонение от норм закона, в принципе, говорит о ненадлежащем исполнении судьей своих обязанностей.

Такие же положения о необходимости разграничения двух разнях оснований прекращения полномочий судьи  были озвучены и в Совестном заключении №629/2001 Бюро  ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека  и Европейской комиссии за демократию через право (ВЕНЕЦИАНСКАЯ КОМИССИЯ) по поводу Конституционного Закона «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» .

Но есть другой момент — законодательное ограничение, что судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности только за совершение грубого нарушения. А если он совершает «мелкие ошибки», но систематические, то, при вышеизложенном  подходе, ответственность его не наступит, что тоже неправильно.

 Следовательно, в Конституционный закон следует внести дополнения о возможности привлечения судьи к дисциплинарной ответственности за систематические нарушения норм материального и процессуального права, которые нельзя отнести к категории «грубых», и рассмотрение этого вопроса которого будет находится в ведении Судебного жюри. А рассмотрение вопроса установления профессиональной непригодности Комиссией по качеству вообще исключить из Конституционного закона.

По делам их судить будут.: 1 комментарий

  1. Уважаемый , господин Кривошеев. Пишет Вам автор статьи, который не давал своего согласия на ее опубликование. Разрешите уточнить откуда она у Вас? Статья была вручена на заседании Высшего Судебного Совета его членам, при рассмотрении моего вопроса об освобождении меня от должности председателя коллегии, именно с целью не участвовать во всех существующих сегодня «информационных войнах». Цель была обратить внимание — что есть над чем думать нам всем дальше, кому то что происходит в судебной системе не безразлично. И я думаю что опубликование этой статьи без согласия автора не совсем правильно. Это конечно же не секретные суждения, и в принципе я сама ее передала для ознакомления. Но отказ от официальной публикации был вызван нежеланием кому-либо давать повод использовать мое имя, мои суждения в своих целях и тем более , если это сможет нанести хоть какой-то урон имиджу системы, в которой я работаю и статусом которым дорожу. В судах работает достаточно много великолепных профессионалов, которые остаются таковыми независимо от всякий изменений. Поэтому я бы вам предложила удалить эту статью, тем более что вашей оценки и суждений здесь нет . С уважением, Сейдалина Жанна.

Добавить комментарий