Судилище.

Вода. Деньги. Интересы. Жертвы.

Все, что случилось с Исламом Абишевым возглавлявшим ранее «Комитет по водным ресурсам министерства сельского хозяйства», лишь длинное и извращенное эхо бесконечного беспредела творящегося в Министерстве сельского хозяйства устраиваемое его руководителями. Этим материалом мы предваряем серию репортажей о судьбе Человека, пытавшегося внести здравый смысл в одну из стратегических отраслей страны — ВОДА, значение которой мы даже не в состоянии осознать. Для этого в распоряжение Зауре Мирзаходжаева мы отдаем все возможности krivosheev.live. Процесс идет на государственном языке, его игнорируют СМИ, политики и активисты, как обычно это бывает, когда это касается, поэтому с полным доверием и без единой редакторской правки публикуем тексты.

Так уж случилось, что суд над Исламом Абишевым, до ареста возглавлявшим республикнский Комитет по водным ресурсам министерства сельского хозяйства (КВР МСХ), оказался вне информационного поля, благодаря демонстративному игнору со стороны официальных и неофициальных СМИ. Жаль, ведь события, разворачивающиеся в зале суда, впрочем как и то, что предшествовало процессу, достойны серьезного разбирательства с далеко идущими последствиями. Чтобы восполнить этот информационный вакуум попробуем обрисовать картину в целом.

Умение экономить и подковерные интриги.

Ислам Абишев с 2012 года по март 2019 года возглавлял Комитет по водным ресурсам МСХ. Правда, в этом временном промежутке была вынужденная пауза в год с небольшим, когда Абишев, стараниями определенного круга лиц, был уволен с должности председателя КВР. Об истинных причинах увольнения можно только догадываться. Доподлинно известно, что незадолго до устранения он выступил с сенсационным заявлением, рассказав, что из 390 миллиардов тенге, заложенных на 3 года для реализации проектов КВР, 300 миллиардов лишние. Само собой после этого в Комитете началась ревизия тендеров на освоение бюджетных миллиардов и отлученные от кормушки принялись строчить жалобы во всевозможные инстанции. В конечном итоге они и добились увольнения Абишева, а в апреле 2014 безработный Абишев дал еще одно разгромное интервью.

https://time.kz/articles/zloba/2014/04/02/epoha-vodoleja

В нем бывший главный водник страны на пальцах объяснил, что госпрограмма по управлению водными ресурсами Казахстана ценой в 8 триллионов тенге не что иное, как очередной шлюз для перетекания государственных миллионов и миллиардов в частные карманы. С помощью калькулятора и глубокого знания темы, Абишев смог доказать что в действительности этот проект стоит на несколько триллионов дешевле. Между тем 8ми-миллиардный проект уже был одобрен правительством и ждал подписи президента страны. Однако через несколько дней после резонансного заявления Абишева, его пригласил на аудиенцию Нурсултан Назарбаев. Беседа с Елбасы была не продолжительной, но после нее, Абишев, получивший карт-бланш от главы государства, вернулся на прежнюю должность. Понимая, что возложенная на него ответственность стала еще больше, председатель КВР с особым рвением взялся за выполнение обещаний, данных лидеру нации. Не станем утомлять читателя победными реляциями КВРа за последние пять лет, лишь заметим, что Абишев смог не просто реализовать массу социально-важных проектов, но и сделал это за сравнительно небольшие деньги. Экономия бюджетных трат в этот период исчислялась триллионами.

Так в первом случае Абишев благодаря грамотному менеджменту и знанию дела смог сэкономить 300 миллиардов тенге, а после возвращения в 2014 году вместо заявленных без него полутора триллионов тенге, смог выполнить тот же объем работ, но всего за 500 миллионов. Суммарно экономия госбюджета составила 1,3 трлн тенге!

 И пока Абишев работал его многочисленные недруги тоже не сидели сложа руки. Это с  их подачи в Комитете одна за другой шли проверки. Некоторые из них заканчивались уголовными делами. Так в 2016 году на скамье подсудимых оказался 62х-летний генеральный директор РГП «Казводхоз» Омирбек Жампозов. Антикоррупционная служба обвинила его в растрате 620 миллионов тенге, выделенных на реконструкцию гидроузла Преображенское (Алматинская область). Долгое время подсудимый безуспешно пытался доказать, что дело против него и пяти коллег сфабриковано. Желая быть услышанным Омирбек Жампозов записал видеообращения

Приведем лишь небольшую цитату об этих событиях от информационного портала infornburo.kz:

«Действия правоохранительных органов он сравнивает с годами репрессий, когда были расстреляны сотни ни в чём не повинных казахстанцев. А судья Толеген Тургамбаев (председатель Целиноградского районного суда), по его словам, вёл себя так, будто его лично нанял гособвинитель…»Сфабрикованное финполовцами дело постоянно разваливалось. Меня обвинили в хищении 620 млн тенге при строительстве Преображенского гидроузла. Но объект ещё не завершён, и факты переплаты или недоплаты не могут квалифицироваться как хищения», – говорит он. Он рассказывает, что он не только ничего не крал, но ещё и сэкономил государственные деньги. Сметная стоимость проекта реконструкции Преображенского гидроузла составила 3,4 млрд тенге, а сумма договора подряда между Комитетом водных ресурсов и его предприятием – 3,06 млрд, а до завершения работ необходимо ещё 100 млн тенге, таким образом, в бюджет вернутся более 300 млн»

https://informburo.kz/novosti/videoobrashchenie-k-detyam-i-neravnodushnym-zapisal-omirbek-zhampozov-nezadolgo-do-tragedii.html

Забегая вперед, скажем, что спустя два года, точно такие же заявления прозвучат в другом зале суда. Их озвучит теперь уже о себе бывший шеф Жампозова.

Но вернемся в июль 2017г, когда Омирбек Жампозов написал два письма: одно семье, второе Исламу Абишеву. С последним он встретился 20 июля и проговорил несколько часов. Мужчина предупредил Абишева, что главная цель фабрикаторов он. На следующий день Жампозова и его подельников ждал приговор. Однако 21 июля за час до оглашения Омирбек Жампозов выстрелом из ружья ранил прокурора, участвовавшего в суде над ним, и стоящего неподалеку сотрудника полиции, а после выстрелил себе в сердце.

25 августа 2017 суд признал Жампозова виновным и в связи со смертью освободил от уголовной ответственности. Других фигурантов дела приговорили к лишению свободы от 2,5 до 7,5 лет.

Не менее трагично сложилась судьба еще одного коллеги Абишева и Жампозова. 3 февраля 2018 года 64-хлетний директор алматинского филиала РГП «Казводхоз» Сейлхан Мухамадиев покончил жизнь самоубийством, спрыгнув с 4 этажа из окна следователя антикоррупционной службы

https://www.caravan.kz/gazeta/on-prodal-podarennye-emu-zolotye-chasy-chtoby-zaplatit-rabochim-rodnye-o-pokonchivshem-s-sobojj-vo-vremya-doprosa-seilkhane-mukhamadieve-417136/

А через год 16 марта 2019 наручники защелкнулись на руководителе КВР МСХ Абишеве и вице-президенте федерации «казакша курес» Серике Тукееве. Агентство по делам госслужбы и противодействию коррупции подозревает их в покушении на получение взятки в 600 миллионов тенге путем вымогательства.

          Методы работы антикорров.

Согласно версии антикорра Абишев через посредников покушался на получение 60 миллионов тенге, которые если следовать обвинительному акту были откатом за победу в конкурсе на продолжение строительства и реконструкции Соколовского водопровода в СКО. Конкурс проводился в ноябре 2018 г, его сумма составила 6 миллиардов тенге, победителем стало ТОО «Казбайлык». По материалам дела взятка для Абишева была передана в 2019 году в три транша.

10 января 2019 и 20 февраля 2019 года некий Шаймерденов, который никакого отношения ни к КВР, ни к ТОО Казбайлык, вручил вице-президенту «Казакша курес» Тукееву (он тоже не является сотрудником ни комитета, ни Казбайлыка) сначала 1.5 миллиона тенге, после 8,5 миллионов. В общей сложности Тукеев получил от Шаймерденова 10 миллионов тенге.

14 марта 2019 года тот же Шаймерденов передал некоему Шындаулетову, опять же не имеющему никакого отношения к комитету и Казбайлыку, один миллион тенге и муляж 49 миллионов тенге (50 млн.).

Как видим ни один тенге, из 60 миллионов тенге предназначенных по версии следствия Абишеву так и не дошел до него. Тем не менее 14 марта Ислама Абишева и Серика Тукеева арестовывают.

Следствие длилось около пяти месяцев. 30 сентября 2019 г в СМУС г. Нур-Султан под председательством судьи Кажимукана Мекемтаса начался судебный процесс. Одним из ключевых свидетелей на нем выступил Бауыржан Малгаждаров – руководитель ТОО «Казбайлык». Именно это предприятие, согласно материалам следствия, было заинтересовано в получении тендера от Комитета водных ресурсов, за что по версии следователей дало взятку Абишеву через посредников. Но вот незадача! На первом же допросе в суде Малгаждаров по присягой показал, что никаких взяток никому не давал и не собирался давать, сообщил что никто у него денег не просил и уж тем более не вымогал, а с Абишевым и Тукеевым не знаком и вживую видит их в первых раз.

Вдобавок к тому главный по версии следствия «интересант» показал, что никакому в том числе и имитировавшему роль взяткодателя Шаймерденову не делегировал право вести от его имени переговоры о даче взятки  и уж тем более не поручал давать взятку. 

 Еще более сенсационное заявление на суде сделал еще один главный свидетель Асылжан Жампозов (сын наложившего на себя руки руководителя РГП «Казводхоз» Омирбека Жампозова). Надо сказать, что в ходе следствия молодой человек давал показания против Абишева и Тукеева, однако в суде под присягой заявил, что сотрудники нацбюро по противодействию коррупции путем угроз и подтасовок вынудили его оклеветать Абишева и Тукеева. Жампозов-младший отказался от показаний, зафиксированных в следственных документах и сообщил суду, что ничего следователям не говорил. Он показал, что все написанное в протоколах от его имени на самом деле дело рук следователя. Более того, Асылжан рассказал, что первоначально дал следствию правдивые показания, но следователь порвал этот протокол допроса и переписал как посчитал нужным, а после с помощью угроз заставил его поставить подпись под своей писаниной. Давая показания суду, Жампозов рассказал, что сотрудники нацбюро давили на него до самого последнего момента. По его словам они направили ему вотсапу с номера оперативного сотрудника антикора по имени Жардем протоколы допросов и порекомендовали вызубрить показания, чтобы потом на суде их повторить без запинки. По словам Жампозова антикорровцы инструктировали как отвечать на вопросы судьи, прокурора и адвокатов. Причем патронировали они его до последнего момента. Когда же Асылжан отказался контактировать с сотрудниками нацбюро, они стали слать ему СМС угрожающего характера, наведались с разъяснительными беседами к его престарелой матери и другим членам семьи. По требованию судьи Жампозов предоставил вещественные доказательства своих слов, и они были приобщены к материалам дела.

Не менее интересным оказалось выступление Шаймерденова на суде. Именно он, якобы в интересах ТОО «Казбайлык» (хотя как выяснилось на суде его об этом никто не просил) вел переговоры о деньгах с Абишевым и Тукеевым. В материалах дела нет ни одного документа прямо свидетельствующего, что подсудимые требовали у Шаймерденова деньги. Шаймерденов везде выступал инициатором разговора и всякий раз пытался завести своих собеседников на заданную ему тему. Примером тому разговор Шаймерденова с вице-президентом федерации «казакша курес» Сериком Тукеевым (Абишев в этой федерации президент) По версии Шаймерденова и следствия Тукеев получил 10 миллионов тенге для Абишева.  Однако в стенограммах разговора Шаймерденова с Тукеевым последний неоднократно упоминает, что это спонсорская помощь для поездки казахстанской сборной в Голландию. Любопытно, что видя в Шаймерденове мецената, Тукеев предлагает ему перечислить 10 миллионов тенге спонсорской помощи спортсменам на расчетный счет федерации.  Согласитесь нетипичное предложение для взяточника. Однако Шаймерденов предпочитает передачу наличными. Впоследствии эти 10 миллионов ушли на поездку команды наших борцов на соревнования в Нидерланды, что подтвердила аудиторская проверка, назначенная следствием. Если же говорить об Абишеве, то, как следует из судебных показаний, он вообще ничего не знал о том, что Тукеев получил от Шаймерденова 10 миллионов тенге. Кстати этот факт отражен и в стенограмме разговоров между Шаймерденовым и Абишевым.

Ну а теперь об оставшихся 50 миллионах тенге, что по версии следствия вымогал Абишев. По факту до Абишева, ни до его родственников и близких они так и не дошли. Более того главный свидетель обвинения Шаймерденов был вынужден признать, что  Абишев встречи с ним не просил, не звонил и денег от него не требовал. Шаймерденов показал, что встреча, состоявшаяся 7 марта, произошла исключительно по настоянию его собственному и за ним стояли опера из нацбюро. Что же касается 50 миллионов, то их получил от Шаймерденова друг брата Ислама Абишева- Шындаулетов. На следствии этот человек постоянно путался в показаниях. Сначала Шындаулетов заявлял, что эти деньги его личный долг, который никакого отношения к Исламу Абишеву не имеет. Потом рассказал, что сумку с деньгами он должен передать брату Ислама Абишева.

Однако вот что странно ни Ислам Абишев, ни его брат, ни вообще никто из людей, приближенных к главному воднику страны этих денег так и не получили.

В ходе судебного следствия выяснилось, что на момент разработки Абишева на его заявителя Шаймерденова было заведено два уголовных дела за лже-предпринимательство и уклонение от налогов, то есть Шаймерденов, выступая имитатором преступления  в деле Абишева, в то же время подозревался в совершении тяжких преступлений против интересов государства.

          И еще одна немаловажная деталь. На суде Шаймерденов признался, что в прежние времена работал в органах прокуратуры, затем оперуполномоченным по особо важным делам в республиканском финполе. Все это позволило адвокатам Абишева предположить, что Шаймерденов был сексотом, так как оказался на крючке у бывших коллег и возможно по старой дружбе сохранил с ними определенные связи. Защитники подсудимых неоднократно заявляли на суде, что Шаймерденов в деле Абишева выступил провокатором, и основываясь на этом, а также на том, что раз по делу нет ни потерпевшего, ни взяткодателя, то все последующие действия органа уголовного преследования являлись провокационно-подстрекательскими. На основании ст. 112 УПК РК адвокаты настаивали на том, что вышеуказанные действия неминуемо влекут признание всех материалов уголовного дела (в особенности результатов негласных следственных действий) недопустимыми доказательствами. По их разумению уголовное дело подлежит прекращению по реабилитирующим основаниям. Эти доводы не услышал ни судья Мекемтас, ни прокурор Сулейменов.

Однако вернемся к Шаймерденову. Вернее к тому, как ведет себя главный свидетель обвинения в суде. Давая показания и, отвечая на вопросы сторон, он держится уверенно и даже дерзко. Нередко демонстративно проявляет неуважение к стороне защиты и другим участникам процесса. В его манерах и тактике ведения диалога с адвокатами подсудимых чувствуется богатый опыт «работы» в подобного рода экстремальных для любого порядочного человека ситуациях.  Шаймерденову нельзя отказать в умении давать расплывчатые ответы на конкретные вопросы и уводить диалог в сторону от заданной темы. Адвокаты Абишева предполагают, что такую линию поведения главный свидетель выбрал не без наущения бывших коллег. Более того юристы предполагают, что теперь непроцессуальные, читай незаконные, контакты Шаймерденова и оперов из антикорра станут регулярными, так как судья Мекемтас своим постановлением приставил к нему охрану, состоящую из сотрудников нацбюро. Можно лишь догадываться каких показаний стоит ждать от свидетеля, находящегося под круглосуточным патронатом органа, заинтересованного в обвинительном приговоре.

Кстати о суде…

Описание судебного процесса, что ведет судья СМУС г. Нур-Султан Кажымукан Мекемтас, требует отдельной главы. Он одновременно похож на драму, комедию и фарс. В ходе него не осталось ни одного участника процесса, исключая сторону защиты, на кого бы не был заявлен отвод. Адвокаты неоднократно заявляли отводы судье Мекемтасу, судье Шаяхметовой, рассматривающей эти отводы, прокурору Сулейменову  и даже секретарю судебных заседаний С. Малик. К примеру, судье Мекемтасу адвокаты Абишева трижды заявили отвод. Одной из причин отводов, требуемых адвокатами,  стало незнание судьями государственного языка, на котором ведется судопроизводство. Ярким примером тому служат ошибки в постановлении, что судья Мекемтас огласил на предварительном слушании. В подписанном Мекемтасом тексте, состоящем из 24 предложений, более 70 ошибок и этот факт юридически закреплен заключением экспертов Института языкознании им. А.Байтурсынова. Тут стоит напомнить, что слабое знание языка судопроизводства, в чем обвиняют судью Мекемтаса, как Абишев с Тукеевым, так и их адвокаты, напрямую ущемляет конституционные права подсудимых.

Сторона защиты отмечает, что с каждым новым судебным заседанием все четче становится заметным, что судья не вникает глубоко в суть заявленных адвокатами ходатайств и проявляет формальность при их разрешении. Более того в одном из своих последних постановлениях судья Мекемтас по сути уже предрешил судьбу уголовного дела, преждевременно озвучивая свой вывод, о том, что свидетель Шаймерденов А. изобличает преступную деятельность.

Процесс по делу Абишева, Тукеева только набирает обороты. Однако, несмотря на явную неоднозначность доказательств, собранных следствием, принимая во внимание тактику поведения судьи, прокурора, главного свидетеля обвинения и даже секретаря судебного заседания, уже сейчас можно предположить каким будет приговор.

Судилище.: 2 комментария

  1. Мекемтас позорник, ещё договорился, что после этого обвинительного приговора пойдёт верховным судьёй. Абишева осудят, так как приказали в фин поле.

Добавить комментарий