Белые нитки для прокуроров. Почему на Актюбинском рельсобалочном заводе уже не могут работать.

фото: krivosheev.live

В мае 2013 года,тогда еще Аким актюбинской области Архимед Мухамбетов и на тот момент президентАО «НК «Қазақстан темір жолы», а ныне вице-премьер Аскар Мамин, побывали наместе строительства будущего рельсобалочного завода в индустриальной зонеАктобе. На встрече было доложено, что Банк Развития одобрил проект,генподрядчик определен, им стало казахстанско-украинское СП «Союз», субподрядчиктоже — крупнейшее российское предприятие «Прокатмонтаж». Стоимость проектаоценивалась в 367 миллионов долларов США, а общая производительность — 430тысяч тонн сортового проката в год. Всех все устраивало.

Проект был частьюГПФИИР и строился не только как поставщик важной продукции на внутренний рынок,но и как экспортоориентированное предприятие. В этом был основной риск,внутренний рынок не бесконечен, а рынок рельсобалочной продукции — это закрытыйклуб, игроков в нем не много, протиснутся сквозь плотные ряды, если неневозможно, то очень сложно. Ключ к рынку лежит через разумный демпинг игибкость акционеров, а значит, готовность ждать появление прибыли достаточнодолгое время. При этом нужен якорный клиент, который будет покупать продукциюпо фиксированной и выгодной цене. Важна была и стабильность курса, любыеколебания приводили к пересмотру инвестиционной миранды, а в худшем сценарии ик дефолту. Немаловажную роль играло и устойчивость законодательства, ведь любаясмена стандартов и условий приводила к необходимости перестраивать всепредприятие.      

Естественно, чтовсе эти риски на момент начала строительства никто не учитывал. Государстворосло как на дрожжах, денег было много, нефть достигала своих пиков. Кризисовне предвиделось. Вкладывались по полной, сроки окупаемости хоть и мелизначения, но все убеждали себя, что не принципиальное. Тогда на площадкебудущего завода, Архимед Мухамбетов рассказывая о дальних горизонтах и большихсвершениях, периодически спускаясь на землю говорил о мерах господдержки, и упоминалне только стандартный отвод земельных участков, но и «завершении строительствагазо-распределительной станции, стоимостью 454 миллиона тенге и мощностью 50тысяч кубометров в час, которая обеспечит нужды не только АРБЗ, но и многихдругих предприятий индустриальной зоны, в том числе и стекольного завода. Деньгина всех брали по программе «ДКБ-2020» и местного бюджета, около 2,5 миллиардатенге, но никто не знал, что отвечать за всех будет АРБЗ.

Сегодня на заводепрокуроры изымают документы. История эта невероятно интересная и, главное,типичная для страны. И ее нужно рассказывать, снова и снова, чтобы понять,почему при всех усилиях государства, при росте рейтинга Doing Bussines истоль желанного вхождения в 30 самых прогрессивных стран мира, сам бизнес, нуили предпринимательство, так и не стало национальной идеей.

Итак, 16 октября 2015 года на Актюбинском рельсобалочном заводе состоялся первый прокат отечественной рельсовой продукции. Годом ранее, в декабре 2014 в ходе общенационального телемоста «Новая индустриализация Казахстана был дан старт запуску первой технологической очереди. Таким образом производство появилось в сжатые сроки. За полтора года построили цеха, завезли сложнейшее оборудование и докладывали о готовности вставить ключ на старт. Параллельно праздничным событиям в стране разыгрывалась настоящая трагедия. Девальвация. В эти дни курс доллара со 185, уже шел к отметке в 276 тенге, а впереди была вечность и 380. Не зря здесь сделан акцент на стоимость доллара. Когда писали бизнес-план проекта, он вышел на сумму в 367 миллионов долларов, или 56 миллиардов тенге. Большую часть, естественно, заняли — у коммерческих банков и БРК, — и думаю, что никто не сомневается в том, что заняли ее в долларах.

Чтобы не путаться, примем эту сумму 367 миллионов долларов за некий эталон трат, она может немного колебаться за счет той части, что инвестировалась в тенге, но тут тоже вопрос, на кого списывать валютные потери. Так вот, когда запустили первую технологическую очередь проект по прежнему стоил 367 миллионов долларов, но уже 76 миллиардов тенге. Когда ко дню независимости, 16 декабря 2015 года, на Актюбинском рельсобалочном заводе состоялся первый прокат отечественной рельсовой продукции, то проект все так же стоил 367 миллионов долларов, но уже 102 миллиарда тенге. Ну и после нового года проект оценивался уже в 135 миллиардов. Так стоимость реализации в тенге выросла более чем вдвое. При этом стоимость конечной продукции сильно не менялась. Главные конкуренты – россияне, а у них тоже была девальвация, но цены на конечный продукт в рублях были неизменны.

Вот как выглядит план инвестиций в тенге в динамике:

Проект несколько раз подвергался серьезному риску, что также привело к его удорожанию. Например, пока строился завод, в стране поменялись стандарты на продукцию, которую он должен был выпускать. Пришлось останавливать цикл и адаптировать оборудование, закупать новое, ведь если этого не сделать, основной заказчик, «Казахстан Темир Жолы», не станет покупать продукцию.

Понятно, что АРБЗеще не до конца реализованный проект. Выход на проектную мощность планируется тольков 2023 году. С момента старта производство столкнулось с серьезной текучестьюключевых кадров. Предприятие покинули опытные специалисты, приглашенные с изразных уголков страны и мира. В Актюбе прокатом никогда не занимались, и людейприходилось искать и уговаривать переехать. Нужны были такие условия, чтобысомнений не оставалось, а, как говорится, в споре зарплата всегда самый весомыйаргумент. После девальвации конкурентоспособность жалования в Казахстане сталанеочевидной. С такой проблемой сталкивались все компании, чьи заводы строилисьв рамках первой программы ГПФИИР. Люди, приглашенные в качестве специалистов,просто встали и вышли.

Была еще одна проблема у АРБЗ — поставщики. Сталь, которую используют в производстве рельс и профилей, особенная и производят ее не так много заводов с эффективной логистической доступностью. Кстати, цены на нее тоже поднялись, ведь сырье продается по биржевым индикаторам в отличие от готовой продукции. Подводила и техника в целом. Оборудование в первые месяцы может давать сбои, нужно его чинить или менять, а это всегда драгоценное время. Любое производство, в том числе сталелитейное, очень сложный процесс, высокотехнологичный, очень зарегулированный, техникой безопасности, стандартами качества, ответственностью перед покупателями и эксплуатантами.  Изделия, не проходившие по стандартам на момент старта, составляли до 70% от всего объема производства, сегодня эта цифра около 30%.

Стоимость базового продукта видно в таблице. Все, что не проходит проверку, не может использоваться на магистральных линиях железных дорог, и, по сути, это уже лом. Предприятие же нашло способ возвращать хотя бы затраты, предложив рынку новый тип рельсы, которую можно использовать для технических нужд, на подъездных путях к предприятиям, промышленных карьерах, в общем, там, где требования к безопасности ниже, как впрочем, и скорость движения. Цена продукта – договорная. Это экономическое достижение, реализовывать некондиционный товар, вместо того чтобы списывать его в убытки, но, как оказалось, это только на взгляд предпринимателя.

Для полногопонимания нужно расшифровать и структуру собственников АРБЗ. Их двое ТОО«Транспортные технологии» и АО «Ремлокомотив», это сто процентная дочка КТЖ.Соотношение долей 70% на 30%. Соответственно формировалась и структурафинансирования проекта. В Уставной капитал, согласно протоколу, составленному виюне 2015 года, ТОО «АРБЗ» было внесено 21,4 миллиарда тенге, 15 миллиардов ТОО«Транспортные технологии» и 6,4 миллиарда АО«Ремлокомотив». Средства на строительство были заемными. Так 47,7 миллионовевро привлечено из БРК до 2023 года, там же было взяли еще 157 миллионов долларовдо 2028 года. После девальвации заём рефинансировали в тенге по текущему курсу,но продлили срок до 2033 года, тем самым зафиксировались в тенге и частичносняли риски. Так же был привлечены деньги через «Сбербанк» — 25,1 миллион еврои 374 миллиона тенге. Еще одна важная деталь, займы предоставляли и акционерыкомпании «Транспортные технологии» — 35 миллионов долларов и 9,9 миллиардатенге, эти средства пошли на в оборотку.

Так причем же здесьпрокуратура. Согласно плана приватизации, предложенного президентом страны, КТЖ,одним из лотов, решил продать долю АО «Ремлокомотив» в АРБЗ, с этого все иначалось. Первое что сделали, заказали оценку стоимости 30% доли. По мнениюаудиторов цена была в районе 9,5 миллиардов тенге. Можно предположить, из чегоисходили оценщики. Компания находится в самом начале своей истории.Технологические циклы до сих пор не налажены на все сто процентов. Естьпроблемы с выходом на проектную мощность, которая не раз переносилась? и теперьсрок 2023 год. Кредитная нагрузка огромна и впереди выплата огромной суммыболее ста миллиардов тенге, и это без учета процентов. Таким образом, продаваясвою долю, «Казахстан Темир Жолы» только снимал с себя риски, перекладывая ихна частных инвесторов и, по сути, с процентами возвращал инвестиции. Еслисмотреть на доход, а это более 3 миллиардов за четыре года, эта сумма выше, чеммог заработать КТЖ, размести он деньги в бумагах или акциях локальныхигроков.   

Известно, чтосделка так и не состоялась, потому как одним из условий покупки со стороны «Транспортныетехнологии» был жесткий многолетний контракт на рельсы для национальногооператора железных дорог, ведь его появление в акционерах было именно попричине гарантированного сбыта, доля в обмен на гарантии. А также на продажу недавал своего разрешения «Сбербанк». Он видел в этом так же незакрытый риск. Былаеще одна причина, сделка не устроила кого-то в головной компании, в«Самрук-Казына». Кто-то посчитал, что отдавать долю за 9,5 миллиардов не верно,ведь она через несколько лет, после того, как АРБЗ расплатится с кредитамиможет стоить намного, точнее даже очень намного дороже.

И после письма изНацкомпании транспортная прокуратура возбуждает уголовное дело противруководства АО «Ремлокомотив», по факту якобы «покушения на хищение денежныхсредств выделенных государством на строительство завода путем искусственногозанижения стоимости доли, и попытки ее реализации» и начинает копать под АРБЗ,считая, что тот намеренно сидит в убытках. За многолетнюю историю сложно вспомнитьболее нелепых обвинений и формулировок, написанных созданной по случаюмежведомственной следственной группой, и ужас в том, что судьи с этимиобвинениями соглашаются, потворствуют развитию уголовного дела и не могутуказать на явные логические ошибки. Есть только одно условие, при котором можетработать такой принцип, личная заинтересованность кого-то очень влиятельного,кто не хотел бы упустить перспективную долю.

На чем основываютсяобвинения? На том, что после решения комиссии КТЖ по вопросам реализацииактивов, основанной на независимой оценке крупнейших рейтинговых агентств, АО«Ремлокомотив» продает свою долю «Транспортным технологиям» за сумму меньшую,чем по мнению прокуроров инвестировано. И дальше, внимание, барабанная дробь:«Государством в это предприятие вложены значительные бюджетные средства(НацФонд, местные бюджеты, льготные займы и госгарантии) свыше 72 миллиардовтенге, что в 8 раз выше, чем цена продажи.

Если честно, стыдностановится за прокуроров. Ощущение, что они даже в школе не учились. Такискренне считать, что выданные на возвратной основе деньги, это бюджетныесредства, а продажа доли в предприятии, которое должно возместить банкам 72миллиарда тенге с процентами, это хищение на ту же сумму, могут только люди,имеющие неоконченное среднее образование. А по сути же, данная трактовка, еслиуголовное дело выстрелит, создает прецедент, при котором все предприятия ипроекты реализованные при содействии властей в рамках государственных программ,в частности ГПФИИР и всех возможных дорожных карт, по сути, собственностьгосударства в полном объеме. Ведь кредит национальных институтов развитияпрокурорами считается инвестицией, и любые операции это попытка хищения всех заемныхсредств, которые, по их мнению, чистый бюджет.      

Прокуроры по-своему толкуют и помощь при организации инфраструктуры. В начале статьи особо подчеркнуты слова акима о строительстве индустриальной зоны за счет средств бюджета и «ДКБ –2020», так вот глава государства, когда предлагал программу индустриального развития, намерено предусмотрел эти деньги как невозвратные в прямом смысле, для создания условий, ибо без них никто без готовой инфраструктуры строить и не стал был. Именно по этому коммуникации подводились к специальной индустриальной зоне, но у законников своя логика.

Они пишут, что «при расчете доли в АРБЗ не учитывались затраты государства на строительство инфраструктуры, на что были выделены 2,9 миллиарда тенге».

Еще раз процитирую слова Архимеда Мухамбетова: «рассказывая о мерах господдержки, упомянул не только стандартный отвод земельных участков, но и завершении строительства газо-распределительной станции, стоимостью 454 миллиона тенге и мощностью 50 тысяч кубометров в час, которая обеспечит нужды не только АРБЗ, но стекольного и других заводов индустриальной зоны». Таким образом, не понятно, по 2,9 миллиарда должно каждое предприятие, построенное в индустриальной зоне, или это только АРБЗ должен закрыть за всех? И еще, завод уже выплатил 12 миллиардов тенге налогов, тем самым компенсировал 4 раза средства вложенные государством в инфраструктуру.

Дальше вообще каша.Прокуроры считают, что акционеры намеренно ведут дела так, чтобы заводобанкротился. Это как минимум странно если учитывать, что объем личных вложенийосновного акционера, через «Транспортные технологии» близится к 40 миллиардамтенге. Он вошел не только в уставной капитал на 15 миллиардов, но и вложилоколо 22 миллиардов тенге (35 миллионов долларов и 9,9 миллиардов тенге) дляпополнения оборотных средств, что обычно не свойственно тем, кто хочетпредприятие банкротить. Хотя, исходя из логики прокуроров эти деньги должныбыть так же рассмотрены как сумма хищения, ведь они стали частью стоимостипредприятия.     

С прокурорами вообще сложно спорить, ибо они всегда уверенны в своей правоте. Например, анализируя сделки, все расчеты ведутся исходя из того, что предприятие продает только один вид рельс, тогда как их два. Производство рельсов Р65 в рельсобалочном цеху ТОО «АРБЗ» началось в июне 2016 года, но как и писалось выше, в начале до 70 процентов было некондиционного продукта.

Объемы производства по годам приведены в таблице ниже:

Рельс промышленныйРП65, это тот самый брак, который следовало отправить на лом, но рачительныйхозяин придумал этому продукту название и продавал на рынок, за что теперь ирасплачивается. Следствие же не пытается разделить и структурировать объемы, авалит все в одну кучу, чтобы цифры получил выше, а преступление грандиознее.Чтоб на все 72 миллиарда срок намотали. Хотя достаточно было запросить баланс изаключения аудиторов, которые сопровождают проект с первого дня.

Много вопрос узаконников к закупкам на «АРБЗ». Они пытаются найти нестыковки черезконтрагентов, но забывают, что по сути завод частное предприятие и государство,через «Ремлокомотив» хоть и крупный участник, но его правила нераспространяются на деятельность завода. Так правила закупок товаров, работ иуслуг акционерным обществом «Фонд национального благосостояния «Самрук-Қазына»№126 от 28.01.2016 года, которые распространяются на ФНБ и организации, где пятьдесяти более процентов голосующих акций прямо или косвенно принадлежат«Самрук-Қазына» на праве собственности или доверительного управления. Доляучастия АО «Ремлокомотив» (100% дочерняя компания АО НК КТЖ) в ТОО «АРБЗ» —30%. Соответственно, никакие правила не распространяются на компанию.

Тем временем, информацияо бесконечных проверках АРБЗ и его партнеров обрастает слухами и подрываетделовую репутацию завода и влияет на производство, а в железнодорожной отраслиглавное бесперебойность поставок, и в текущей ситуации партнёры могутотказаться от контрактов, как и те, кто собирался выходить на договор. Неисключено, что кредиторы, могут увидеть в ситуации риски и объят дефолт. А этогарантированный крах предприятия.

Таким образом, еслиу вас задача заблокировать сделку продажи доли АО «Ремлокомотив», простоотмените решение комиссии и все. Скажите, что для «Самрук-Казына» проекткажется перспективным, а цена не достаточной. Перезакажите аудит и оценку доли,но зачем впутывать в дело прокуроров? Сегодня на дело отвлечены десятки людей,которые могли бы принести пользу государству занимаясь более важными делами, ато, что происходит сейчас, это называется кошмарить бизнес.  

Буквально на днях, вице-спикер Мажилиса Владимир Божко задал вопрос министру национальной экономики Тимуру Сулейменову и вице-министру по инвестициям и развитию Роману Скляру о проектах ГЧП, почему их нет в промышленности? Из тысячи, 66% приходится на сферу образования, 16% – здравоохранения, 8% – культуры и спорта, 9% — на оставшиеся сферы деятельности. Есть все основания предполагать, почему бизнес начинает боятся связываться с государством. Его представители трактуют законы на свое усмотрение и не просто законы, а переписывают фундаментальные правила экономики, финансового учета, бизнес администрирования, маркетинга, везде находя тень возможностей, потерянных государством.

Поделиться ссылкой:

Похожее